Пресс-центр

Михаил Бергер, генеральный директор УК «Объединенные Медиа» (радио «Business FM») рассказывает о перспективах деловых СМИ и о том, чем московские предприниматели отличаются от петербургских.

Вы часто говорите о том, что радио будет доминировать над печатными СМИ. За счет чего это может произойти?

Ежедневные новостные газеты обречены на вымирание. Это лишь вопрос времени. С развитием интернета никакая новость больше 2 минут не живет. Людям, которые потребляют самые свежую информацию невозможно «скормить» на следующий день даже сильную вчерашнюю новость. В данном случае играет роль техническая составляющая, когда скорость информации в интернет сети или эфире не сопоставима с тем ритмом, которая несет в себе газета. Конечно, она глубже раскрывает ту или иную новость, но спрос на такой вид информации в дальнейшем будет иссякать. Из печатных СМИ будут выживать еженедельники. В современном ритме очень трудно уделять время ежедневной прессе, особенно аналитике, комментариям. Кроме того стоимость дистрибуции для печатных СМИ - как чугунная гиря, крест. Я как человек, который всю жизнь делал газету, знаю, что распространение – самое затратное, тяжелое и сложное занятие. Когда я вижу, как газеты, доставляя до места назначения, бросают пачками на землю как макулатуру, то сердце кровью обливается. Ведь таким образом очень легко подорвать имя газеты, имидж и ее бренд. Поэтому сейчас естественно обращение к той медийной среде , которая дает техническую возможность распространять контент дешево и без рисков. Одно дело - брошенная пачка газет, которая демонстрирует, что эта газета никому не нужна, а другое дело – радио, которое можно на крайний случай переключить на другую волну, но это не подрывает имидж производителя информации.

Однако мы видим, что ваши коллеги на Западе зачастую рассуждают по другому, закрывая радиопроекты и запуская новые печатные СМИ…

За рубежом специализация на отраслях острее и поэтому можно развиваться только в неком узком сегменте. Некоторые западные компании сейчас отказываются от FM вещания и уходят в бумагу, что казалось бы нелогичным. Но, например, в США, люди привыкли платить абонентскую плату за вещание, там совершенно по-другому устроен медийный рынок и по бизнес модели, и по вещанию. В Европе не так развита история платного радио. Но я полагаю, что европейские медийные инвесторы, отказываясь от радио, исходят из того, что у большинства слушателей все-таки уходит необходимость слушать музыку по радио, предпочитая аудифайлы в Интернете или на носителях. Таким образом, FM вещание не выдерживает конкуренции. Подобные сценарии для России пока не просматриваются. Те радиокомпании, которые собирают огромную фонотеку столкнуться в итоге с тем, что ФМ каналов будет уже, к примеру, не 12, а 50. Тогда преимущество будет не у того, у кого есть лицензия на вещание, а у того, кто имеет ни на что не похожий формат, как, например, у радио Business FM (BFM) или если говорить о печатных СМИ – у газеты «Деловой Петербург». Например, самая большая в мире гора – Джомолунгма, вторую по высоте гору никто не знает, хотя разница по высоте – сотня-другая метров. Также и здесь: никому уже не будет интересны вторые в данном формате газета или радио, даже если они догонят уже существующие по контенту. В любом случае тем, кто выстраивается в очередь хвосте, сложнее.

Не боитесь ли вы, что новые игроки, которые выходят на рынок делового радиовещания, покончат с монопольным положением BFM.

Страх – это очень продуктивное чувство. Кто не боится, тот дурак. Страх - это важнейшее качество человечества, которое не выжило бы, если не боялось: утонуло в реках, погибло бы от слонов или сгорело бы в лесных пожарах. Поэтому мы очень трезво смотрим на то, что делают или собираются делать наши возможные конкуренты. Да, мы лидеры сегмента делового вещания, но эту позицию нужно постоянно удерживать. Надо постоянно бороться за удержание своего места «на Джомолунгме». Хотя авторитетнейший исследователь рынка FM радиостанций – компания BP&R, - считает, что ниша для нового делового радио на рынке сейчас отсутствует. Но мы не расслабляемся.

Какие конкретные шаги вы планируете предпринять для того, чтобы удержать свои позиции?

BFM может быть реально интересно в 14-15 крупнейших городах, прежде всего, в городах-миллионниках, но опять же не во всех. Пока я не хочу назвать конкретные города, куда будем выходить. Но мы планируем расширять FM сеть, чтобы стать федеральной радиостанцией.

Будете ли вы расширять формат или возможно его даже менять?

Это практически одно и то же, если спросить у автопроизводителя «BMW»: какую машину вы хотите выпускать. Ответ будет таким - BMW отличная машина, которую нужно совершенствовать. Также и у нас: есть прекрасный формат, который замечательно себя оправдал. Многие из тех, кто придумывал радиостанцию – бывшие телевизионщики, поэтому очень много на BFM телевизионного. Например, при создании нашей радиостанции что-то было перенято от Bloomberg: сам темп, характер эфира, его стиль. В то же время у нашей радиостанции есть свои особенности. Одна из них - частый повтор новостей, с их развитием и расширением, конечно, но повтор. И это не недостаток – это одна из ключевых особенностей радиостанции. В газете новость по расписанию, в Интернете - всегда, на радио Business FM – очень часто. Это означает, что слушатель получит самые свежие новости практически в любой момент, когда подключится к нашему радио. Поэтому-то мы успешно и конкурируем за внимание аудитории. Поэтому сейчас мы думаем, как нам сохранить преимущества формата и параллельно удержать внимание слушателей в интервале более одного часа. Но когда мы начинаем сильно менять второй час, здесь есть другая опасность: слушатель может потерять полную картину дня. Ведь с развитием интернета сейчас люди стали больше получать новости именно оттуда – тогда, когда ему это удобно, а не по расписанию, которое нам диктует телевидение – в 19, 20 или 21 час. В этом смысле BFM очень схоже с Интернетом: во сколько бы вы не переключились на станцию, всегда можно услышать короткий блок новостей. При этом основная сложность перед BFM сейчас - как совместить интернет преимущества с долгим интересным разговором.

Как известный финансовый журналист вы наверняка сформировали свое видение развития российской экономики. Каковы ваши прогнозы в 2010 году?

Некоторое время назад Егор Гайдар, светлая ему память, замечательно сформулировал ответ на подобный вопрос: «Давать прогнозы без ущерба для репутации практически невозможно». Та ситуация, которая есть сейчас - новая для всех. Кризис как явление, конечно, описывался еще Марксом с Энгельсом. Но сам механизм, причины и масштаб этого кризиса стали абсолютно новыми. Этот кризис переживается не так больно как в 1998 году. Как очевидец тех событий, я помню, что в стране тогда резко кончились все наличные деньги, банковские операции были остановлены. В 2008 году ничего подобного не было. Стоит отметить ряд заслуг властей, которые немедленно залили деньгами разразившийся пожар. С академической точки зрения это было неверно, но как лекарство – эффективно. Это помогло избежать глобальной и продолжительной паники среди вкладчиков. Для российского гражданина, невозможность получить 3 тысячи рублей в банке страшнее, чем потеря работы, здоровья или квартиры. А в декабре 2008 г- январе 2009 г все страшно испугались, когда рубль стал падать, народ ломанулся скупать доллар. Неумные люди в итоге купили доллар по 36 рублей и сейчас не знают, что делать. В данном случае могу только посоветовать ждать второго кризиса. Что касается будущего, то оно мне не кажется таким радужным, как рисует его правительство, но самое плохое мы уже миновали. К сожалению, спрос еще не восстановился, в частности со стороны зарубежных потребителей на наши энергоносители, химические товары, металлы. В дальнейшем произойдет еще большая дифференциация между успешными и неуспешными как в корпоративном, так и в частном секторах. Будет еще большая дистанция между богатыми и бедными. Представьте дистанцию в 30 метров: к финишу прибежит вся группа людей близко друг у другу. Если дистанция в 300 метров, то наверняка половина из них отстанет, а если дистанция в 3 тысячи метров, то часть людей может и не добежать.

То есть среднего класса в западном понимании в России не будет?

Средний класс, который появился уже сейчас, станет кризисоустойчивым с умением этот класс, то есть себя, воспроизводить. У меня есть любимый индикатор - «суши-индекс» (это мое ненаучное изобретение), который я применяю для того, чтобы определить реальный экономический статус того или иного региона России и есть ли там средний класс. В данном случае мне достаточно спросить: сколько в городе суши-ресторанов, ведь суши – это «Макдоналдс» для небедных людей. Здесь погрешность минимальна, как в электричестве: сколько произвел – столько и потребил. Если суши не продать вовремя, то они отравят посетителя и ресторан закроют. В данном случае рассчитывается, сколько людей могут потратить $10-20 на суши хотя бы 1-2 раза в неделю. Исходя из моих подсчетов, если в среднем городе есть 2 японских ресторана и одно суши-меню в обычном ресторане, то в городе 20-30 тысяч людей, представляющих средний класс. Думаю, в Петербурге суши-индекс растет. Определять средний класс обывательски можно и по количеству пластиковых окон в домах.

Чем отличается аудитория BFM в Петербурге от московских слушателей?

Мы понимаем, что питерская аудитория BFM интересуется тем, что происходит в мире, Москве, но у нее своя жизнь, свои особенности. Петербуржцы по-своему одеваются, расставляют мебель, поэтому бессмысленно предлагать им московские выкройки. Исходя из этого мы хотим максимально локализовать контент, дать людям то, с чем они сталкиваются каждый день, а жизнь в Петербурге очень отличается от московской. Например, я очень обратил внимание на то, что рано утром в Петербурге практически негде позавтракать не в смысле пирожковой, или известных сетевых кофеен, нет местного ресторана, который делает, например, особенный омлет. В Москве сотни ресторанов, где в 6 утра вас уже ждут. Кроме этого, по моим ощущениям в Питере все еще много владельцев в роли менеджеров. В Москве этого уже гораздо меньше, везде наемные менеджеры, а владельцы давно лежат на печи или где-нибудь на Барбадосе или занимаются другими своими делами. Но в московской модели наблюдается некая шизофрения, когда взгляды менеджера и собственника не совпадают, в таком случае появляются особенные проблемы.

Какими новостями московская аудитория больше интересуются?

Москва очень активно потребляет биржевые сводки, каждые 15 минут у нас новости рынка. Я не уверен, что в Питере такой же высокий интерес к ним, несмотря на то, что это наша визитная карточка.

Чем отличаются московский и петербургский стили ведения бизнеса?

Питер – более консервативный город. Питерцы, думаю, не делали в своё время таких рискованных шагов, как москвичи.

Екатерина Иванова